   |
    |
   |
|
|
|
|
|
Звезды не гаснут. Лишь время от времени они меняют свои орбиты. Вот и популярнейший журналист и телеведущий Владислав Флярковский, в послужном списке которого информационные программы «Время» и «Вести», работа на Ближнем Востоке и собственная аналитическая передача на ТВЦ, сейчас возглавляет службу новостей на канале «Культура» и сам ведет полуночные выпуски на "пятой кнопке". - Владислав, кажется, именно после Ближнего Востока начался взлет вашей популярности и пришла народная любовь? - Во всяком случае, эта трехлетняя командировка принесла мне самому много открытий. Шел 1993 год, я был шефом бюро Российского телевидения в Иерусалиме. Приехав туда, я понял: все, что сообщалось до сих пор из региона, не имеет никакого отношения к действительности. Все неправда, все не так, все наоборот. тесятилетиями информация с Ближнего Востока поступала от наших корреспондентов, сидевших на корпунктах в Дамаске, Каире, Омане, то есть с арабской стороны. И первым российским корреспондентом в перестроечное время, который был аккредитован в этом регионе, оказался я. - Вам пришлось разрушать стереотипы? - В известной степени, да. И рисовать реальную картину событий в этой точке земного шара, самой интересной и престижной для журналиста. Как я выяснил у своих западных коллег, для них попасть собкором на Ближний Восток - чуть ли не вершина карьеры, после этого ты уже корифей, нарасхват в журналистском мире. - Еще побывать в Израиле довелось? - В июне прошлого года я летал туда по приглашению моих коллег проводить мастер-классы среди журналистов и ведущих программы новостей. Вот такое было возвращение спустя шесть лет. - Вы долгое время были политическим обозревателем, и вдруг - канал «Культура». Почему такой крутой поворот? - Я по-прежнему являюсь специалистом в области телевизионных новостей, но сейчас материал совершенно другой. Он мне гораздо приятнее, душевней. - А как же престижность? - Если вам угодно, то сейчас работать на телеканале «Культура» гораздо престижнее - он один, другого такого Даже в мире практически нет. Есть только один канал франко-немецкий, который вещает на Западную Европу, и канал «Культура», передачи которого идут в Восточной Европе и даже в Азии. А все остальное - это океан разных каналов, телекомпаний, которые все друг на друга похожи, если не считать специфические «ЕвроСпорт» и MTV. Но спортивных и музыкальных каналов тоже много. А «Культура» одна. - Вы фанат своей работы? - Я втянулся в тележурналистику давно и основательно. На работе сижу до часу ночи, но не больше, ночую все-таки дома. Так что, видимо, не фанат. - Родители как-то повлияли на ваш жизненный выбор? - Мой отец с типичным для 20-х годов именем Пьер был журналистом. А мама была инженером-электротехником, работала в Метрострое. Ей я обязан тем, что все работы по дому, связанные с электричеством, произвожу сам. Могу найти фазу, отличить ее от нуля и подключить куда надо. - А как к вам относятся подчиненные? - Подозреваю, что людям со мной непросто. У меня сложный, трудный характер, как мне кажется. Ведь я привередливый, дотошный, большой любитель штабной дисциплины. Хотя ничего дурного никому не делал и не делаю, так что сильно недолюбливать меня, скорей всего, не за что. - Вы на службе и вы дома - это разные люди? - Видимо. На работе я деловой, дома - банальный, неяркий. Я по жизни даже ярких цветов не люблю. К тому же я немножечко педант, потому что один из моих дедов был чистокровный немец, видимо, от него мне передалась склонность к определенному порядку вещей. Меня раздражает вещь, которая лежит не там, где должна лежать, если эта вещь нужная. А если случайная, пусть валяется где угодно. - Жена это нормально воспринимает? - Если она до сих пор со мной, значит, нормально. Ну а в тех случаях, когда я начинаю придираться к разным мелочам и встречаю непонимание, есть очень веский аргумент, который я рекомендую всем в подобных ситуациях. В таких случаях я говорю: «Вот когда я умру, ты будешь вспоминать именно эти трогательные мелочи. Причем с особой нежностью»... - Кстати, а где вы познакомились с вашей женой Машей, старшей дочерью Марка Розовского? - Это вполне банальная история. Мы встретились в университете на факульте те журналистики, где вместе учились. - Сыновей как воспитываете? - В духе свободы выбора, без принуждения. Чтобы научились самостоятельно принимать решения. Старшему Илье уже 15 лет. Он учится в школе, играет на кларнете, занимается живописью и двумя языками. Младшему Вениамину - пять. Этот чувствует себя вполне свободным человеком. Сейчас ему все разрешено, так что тяжелая жизнь у него еще впереди. - Вы умеете себя заставлять? - Не умею. Я насилия над самим собой не терплю. Иногда понимаю, что иначе нельзя, надо себя заставить. Но тогда сразу испытываю дискомфорт. Все, что делаешь через силу, никогда не получается хорошо. - Вам приходилось держать в руках оружие? - Я же в армии служил, конечно, приходилось. И в Израиле проходил школу безопасности, которая в течение двух недель специально для иностранных журналистов проводилась: это стрельба, езда на машине, приемы собственной безопасности. - В каких войсках служили? - В частях морского обеспечения на Дальнем Востоке. Три года. - Скажите, а что вас может вывести из равновесия? - Прежде всего несправедливость и неуважительное отношение по отношению ко мне, к моим близким, к сотрудникам. - Что для вас счастье: покой, достаток? - Счастье? Когда все получается. Покой - утомляет. Достатком пресыщаешься. А когда ты что-то делаешь и у тебя все получается, вот это счастье. Тамара Клейман «НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ» с Владиславом Флярковским "Телепрограмма"
|
|
|
|
Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter |
версия для печати
форумы
