В Музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева открылась выставка «Благословенный труд. Жизнь и творчество монахини Иулиании». Иулиания – церковное имя Марии Николаевны Соколовой. Художница писала иконы в трагический для церкви период 1930-х – 1940-х годов. Настоящий подвиг монахини Иулиании – копирование древних фресок Новгорода, Пскова и Вологды. Эти работы тем более ценны, что многие из оригиналов уже утрачены. Рассказывают «Новости культуры».

Уже в три года у нее обнаружили талант к рисованию, а в восемнадцать – после окончания гимназии – она вела уроки рисования. Это был 1917 год. Молодую учительницу просили прочитать атеистическую лекцию. Дочь и внучка священнослужителей, она наотрез отказалась и потеряла работу. Сохранение святынь в атеистической стране стало ее целью.

«Ее альбом 1929 года, который мы немного распотрошили, это совершенно грандиозная вещь. Ее зарисовки имеют принципиально важный характер. Ее зарисовки Нередицы, которая погибла, Волотова, которое погибло», – подчеркивает директор Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева Геннадий Попов.

В 1920-х – 1930-х годах молодая художница собирала все, что относилось к иконописи. Она копировала старинные иконы и фрески, делала прориси, а в военные годы Мария Соколова создавала иконы на подручном материале – грунтованных двусторонних холстах-таблетках или картоне.

«Из таких икон монтировалось что-то типа домашнего иконостаса для тайных богослужений», – поясняет куратор выставки Светлана Мельникова.

В конце пятидесятых при Троице-Сергиевой Лавре она организовала иконописный кружок и руководила им на протяжении двадцати трех лет. Соколова составляла пособия по технологии иконописи, читала лекции в семинарии, консультировала художников и реставраторов со всей страны.

«На методе копирования отдельных частей, а потом соединения в одно целое, был основан ее метод. То ли горка, то ли кисть руки... Одна из ее учениц-монахинь вспоминает, что после первого года они могли писать на иконе все доличное – то есть все, кроме лика», – продолжает Светлана Мельникова.

Мария Соколова в 1970-х приняла постриг. На открытии выставки едва ли каждый второй – ученик монахини Иулиании. Ее внучатая племянница сегодня возглавляет иконописную школу Троице-Сергиевой Лавры.

«То, что мне удалось сохранить, это часть ее колоссального труда. Это совсем немногое – то, что осталось у нее как ее рабочий материал», – говорит наследница художницы Наталья Алдошина.

Большинство написанных монахиней Иулианией икон и фресок хранятся в Троице-Сергиевой Лавре. Впрочем, в других храмах страны и частных коллекциях тоже можно случайно обнаружить ее работы, которые когда-то писались тайно. Поэтому наследие монахини Иулиании еще предстоит изучать.