Хельсинкский городской театр представил на сцене Академического Малого театра спектакль «Иванов» по пьесе Чехова. Показ прошёл в рамках проекта «Большой обмен театрами 2010» - в течение юбилейного чеховского года московская и хельсинская труппы будут обмениваться постановками по произведениям классика. В феврале Малый привозил в Хельсинки «Чайку». Решать судьбу мятущегося русского интеллигента Иванова взялся один из самых титулованных европейских режиссёров - венгр Тамаш Ашер. Подробности - у «Новостей культуры».



Языковое многоголосье: три переводчика и три языка - русский, венгерский и финский. Тамаш Ашер поставил «Иванова» на двух из них. Сначала с труппой венгерского театра. Кстати, эта постановка в 2008 году получила «Золотую маску» за лучший зарубежный спектакль. Теперь в «Иванове» играют актеры финского театра. Режиссер признается, что изменился не только язык.

«Я выбрал пьесу не только из-за параллельного сходства чеховской эпохи с современностью, хотя и это тоже есть, - говорит Тамаш Ашер. - Просто обычно в пьесах Чехова слишком идиллическая атмосфера. Мне захотелось вырвать историю из этого романтического контекста и поместить в 70-е годы ХХ века, которые я считаю периодом упадка. Во всем, но особенно в архитектуре. И эти неприятные модернистские конструкции отражают внутренний мир Иванова».

Несмотря на то, что время действия у Тамаша Ашера не XIX век, а прошлый, художественный руководитель консервативного Малого театра считает, что с Хельсинским театром их многое роднит.

Юрий Соломин, художественный руководитель Государственного академического Малого театра, говорит: «Мне кажется, что нас объединяет одна школа, реалистическая школа. С нюансами, но она существует, особенно в актерских работах».

По словам Тамаша Ашера, Финляндия, как и Венгрия, находится на первых позициях по количеству самоубийств. Тема депрессии, близкая Ашеру, в спектакле не достигает суицидальной кульминации.

«Иванов – это просто пациент, который страдает от стресса, - говорит финский актер Рауно Ахонен. - У него было много желаний, он мечтал, но что-то случилось, и началась депрессия. Это болезнь нашего времени».

Рауно Ахонен уже играл в пьесе Чехова: тогда он был дядей Ваней. В этих ролях он нашел много общего. Его партнерша Иоанна Ярнефелт в роли Сарры поднимает вопросы, которые волновали женщину во все времена.

«Я вижу здесь нашу женскую долю, - признается Иоанна Ярнефелт, - когда женщина по любви выходит замуж и вдруг, через какое-то время понимает, что не любима. Это очень типичная история. Особенно сейчас, когда так много разводов».

Режиссер не менял текст, но, работая с актерами, ориентировал их на проблемы сегодняшнего дня, а не конца XIX века. «Болезнь Сарры, - продолжает Иоанна Ярнефелт, - накладывает огромный отпечаток на роль. Я не могу представить себя смертельно больной туберкулезом, потому что сейчас его лечат. Но я очень хорошо могу представить себе рак, который действительно обрекает героиню на смерть. Это для меня очень близко и понятно».

Иванов не убивает себя. Как говорит режиссер, ему просто не хватает сил совершить самоубийство. Актерам, плохо знакомым с российским менталитетом, все же удалось понять: причина депрессии Иванова в тех самых проклятых вопросах, на решение которых часто уходит целая жизнь.

Все материалы по теме>>>

Поделиться

Добавить в блог

версия для печати

форумы