13 августа 2007 года отметил 65-летие режиссер и сценарист документального кино Юрий Андреевич Шиллер. В день его рождения в 22:20 телеканал «Культура» показал фильм-портрет из цикла «Острова», снятый Татьяной Скабард.
Юрий Шиллер - призер российских и международных фестивалей, лауреат Государственной премии России. В фильме мэтр делится своими воспоминаниями о детстве, по которому, по его собственным словам, у него огромная ностальгия и в которое ему очень хотелось бы вернуться.

Юрий Шиллер рассказывает о своей фамилии: «Как отец мне говорит, что кто-то в роду был немцев. Может быть, прапрадед был немцем. Была семейная легенда. Отец передает как версию, что после дуэли от правосудия из Пруссии в Россию бежал офицер. Он женился на русской женщине, появился полукровка, потом еще, еще и еще, и вот, в конце концов, появился я. Поскольку все шло по отцовской линии, то фамилия сохранялась».

Юрий Шиллер рассказывает: «Помню, что в детстве мы любили устраивать спектакли, такой мир игры, вымысла. Я еще до армии прочитал, тогда мы все читали журнал "Советский экран", что существует такой ВГИК. Это была недосягаемая фантастика. Страшно хотелось поступить в такой институт. Больше, наверное, нравилось, что напечатают твою фотографию и в киоске будут продавать. Эта детская мечта о славе и популярности, помноженная на то, что мне нравилось играть, что-то выдумывать – из этого ко времени моей демобилизации сформировалась другая цель – прийти в режиссуру и заняться кинематографом. Прийти именно не в театр, а в кино. Я бы не сказал, что это была безумная мечта, что если она не осуществится, то хоть в петлю лезь. Я про себя думал, что если не поступлю во ВГИК, то пойду на юридический и в школу разведки. Была тогда такая романтика. Получилось так, что я поступил во ВГИК, как говорят в хоккее, с первого касания. Я думаю, мне помогли погоны. Когда поступил во ВГИК, просто ошалел, я не верил. ВГИК для меня всегда был священным и сегодня тоже, потому что он мне дал все. Я пришел туда несмышленым мальчишкой: до ВГИКа не знал даже, кто такой Хемингуэй. Наверное, эта тяга, не осознанная мною, уже сидела во мне. У меня цыганская натура – я безумно люблю бродить, новые места находить, очень мне нравятся новые контакты с людьми, знакомства.
В 1967 или 1968 году была студенческая практика, и я попросил отправить меня на Дальний Восток. Я поехал на хабаровскую студию и сделал первый документальный фильм. Это была 15-минутная картина без дикторского текста, без диалогов, монологов, она вся была на музыке сделана. На следующий год я опять поехал туда и сделал картину о рыбаках. Она была сделана на шумах, но тоже без дикторского текста. Я заразился документальным кинематографом. Впоследствии я уехал в Алма-Ату на "Казахфильм" и сделал там как режиссер-постановщик широкоэкранную полнометражную игровую картину. Начал снимать другую картину. Она была неудачная, я просто не справился с материалом. Мне казалось, что я уже все могу. Я запутался во всем: плохой сценарий я сделал еще хуже. Уже тогда я почувствовал, что мне не интересно с актерами работать. Может быть, если бы была очень интересная драматургия, я бы заразился этим, может быть, что-то иначе пошло. Когда я реальную жизнь снимал с реальными людьми, мне было безумно интересно. Тут возникал самый интересный для меня момент, который я в кино больше всего люблю, - момент импровизации, когда я сам что-то нахожу. Как в слепом полете, летит самолет на автопилоте, какие-то вещи для себя нащупываешь. Безумно интересно и страшно, что из этого получится. Это мне страшно понравилось в кино… Я уехал в Новосибирск, думая, что продолжу снимать игровое кино, но увлекся там документальным кино, потому что начал летать на север. Я был на Таймыре, на Земле Франца-Иосифа, ходил на ледоколах по Ледовитому океану. Везде снимал и никак не мог этим наесться. Мне безумно это нравилось, смена впечатлений. Иногда я гнался за экзотикой, забыв, что надо делать интересное кино. Мне в какой-то степени нравится коллекционировать характеры. Мне безумно это интересно. Я познакомился с человеком, что-то для себя открыл в нем. Мне интересен следующий человек. Мне очень часто говорят: "Тебе не хотелось бы вернуться к прежнему герою и снять еще одну картину?". Я говорю: "Нет, потому что есть другие. Если я сниму этого, значит, я не сниму тех, которых я не знаю". Я в любой деревне могу найти, что мне надо, - героя под какую-то свою тему или идею. Темы и идеи могут меняться, но героев я могу находить на одном месте, поэтому я выезжаю, иногда даже не зная, кого я буду снимать. Момент поиска безумно интересен. Я понимаю, что это достаточно рисковая работа, но именно она мне интересна, потому что когда все известно, по накатанному, по железному сценарию, мне становится скучно работать. Я не разрабатываю для себя особенно сценарий. Меня даже очень часто обвиняют в такой дедраматизации, что у меня никогда нет сюжета, фабулы нет, просто идет такой поток. Я все думаю, что надо бы снять жесткую конструктивную вещь, и потом меня опять начитает захлестывать реальность жизни, я забываю и тащусь за материалом».

В фильме Татьяны Скабард использованы фрагменты документальных лент Шиллера: «Вечерний звон», «Все впереди», «Живы будем», «Искра божья», «Недаром помнит вся Россия…», «Осенний свет», «Плясуны», «Полет шмеля», «Такое короткое детство».

Поделиться

Добавить в блог

версия для печати

форумы